Юсуф карш фотографии: Величайшие портреты Юсуфа Карша

Содержание

Величайшие портреты Юсуфа Карша

Юсуф Карш был одним из самых известных и опытных фотографов-портретистов всех времён. Он родился 23 декабря 1908 года в армянской семье в городе Мардине (юго-восток Турции).

Семье Юсуфа довелось пережить тяжёлые времена страшного голода. Сестра будущего фотографа не выжила. Когда начался геноцид, всей семье пришлось бежать в Сирию. Спустя ещё несколько лет родители отправили Юсуфа в Канаду, где проживал его дядя. Здесь начался профессиональный путь знаменитого портретиста. Сначала Карш работал в студии своего дяди, который, разглядев талант в племяннике, отправил его учиться в Бостон. Спустя четыре года Юсуф Карш вернулся, чтобы основать свою фотостудию в центре Оттавы. Этот человек жил и творил до 13 июля 2002 года.

 

Армяно-канадский портретист Юсуф Карш создал свой собственный стиль в портретном искусстве. Он виртуозно использовал игру света. Этот человек сфотографировал огромное количество известных во всем мире людей. Все его фотографии передают сущность фотографируемого человека, показывают характер, который автор уловил и захватил своим объективом. Чтобы мы на протяжении многих десятков лет могли наслаждаться высоким мастерством высокого искусства.

Великолепные

портреты знаменитостей, сделанные Юсуфом Каршем:
Уинстон Черчилль

Пабло Пикассо

Эрнест Хеменгуэй

Джордж Бернард Шоу

Ян Сибелиус

Альберт Эйнштейн

Уистен Хью Оден

Джесси Норман

Генерал Дуайт Эйзенхауэр

Марта Грэм

Хелен Келлер с Полли Томпсон

Жаклин Кеннеди

Грэйс Келли

Фидель Кастро

Альберто Джакометти

Джорджия О’Кифф

Джоан Миро

Джаспер Джонс

Людвиг Мис ван дер Роэ

Франк Ллойд Райт

Одри Хепберн

Хамфри Богарт

Пабло Касаль

Франсуа Мориак

Пол Клодель

Мохаммед Али

Альберт Швеицер

Томас Каллен

Мать Тереза

Мэриан Андерсон

Владимир Набоков

Роберт Фрост

Ман Рэй

Жак Кусто

Альфред Хичкок

Питер Лорр

Элизабет Тэйлор

Мартин Лютер Кинг

Энди Уорхол

Папа Римский Пиус XII

Брижитт Бардо

портреты людей, изменивших 20-й век

Мастер студийного портрета всю свою многолетнюю карьеру пребывал в поисках величия духа, стремился «разжечь эмоции зрителя» и «обнажить душу» портретируемого. Человеческое лицо в его объективе обретало героическую монументальность и превращалось в легенду.

Юсуф Карш (Yousuf Karsh) родился в 1908 году в армянской семье в Мардине (юго-восток Турции). Когда начался геноцид против армян, семье пришлось бежать в Сирию. Спустя ещё несколько лет родители отправили Юсуфа в Канаду, где проживал его дядя. Здесь начался профессиональный путь знаменитого портретиста.

Сначала Карш работал в студии своего родственника, который, разглядев талант в племяннике, отправил его в Бостон учиться у фотографа-портретиста Джона Гаро. Тот оказался мудрым наставником и посоветовал Каршу посещать вечерние занятия по искусству, изучать работы великих мастеров живописи, особенно Рембрандта и Веласкеса. Спустя четыре года он вернулся, чтобы основать свою фотостудию в центре Оттавы.

Армяно-канадский портретист создал собственный стиль в искусстве портретной фотографии. Он отказался от декоративных драпировок и виртуозно использовал освещение, создавая фон, впечатление пространства и глубины. Его фотографии передают характер запечатлённого человека, подловленный в повороте головы, жесте, выражении лица. Как писал Питер Поллак в книге «Из истории фотографии»: «Юсуф Карш в своих мощных портретах превращает человеческое лицо в легенду».

Перед ним позировали известнейшие во всём мире люди. «Я волновался как в дни своего ученичества в Бостоне», – признавался фотограф. Перед съёмками он взял за правило «делать домашнее задание» – узнавать как можно больше о каждом человеке, которого собирался портретировать. Этому принципу следовал на протяжении всей карьеры, куда бы ни направлялся – в Зулуленд, Японию, Великобританию, Россию, Финляндию, Скандинавию или Египет.

Знаковым в его карьере стал портрет Уинстона Черчилля. Съёмка по заказу канадского правительства прошла в Оттаве в декабре 1941 года. Буркнув фотографу, что у него две минуты и один кадр, политик раскурил сигару, проигнорировав просьбу Карша отложить дымящий табак. Отчаявшись, портретист пробормотал извинения, выдернул сигару у Черчилля и метнулся к камере. К его удивлению премьер-министр не бросился на него, а после секундного замешательства расплылся в улыбке и позволил сделать второй кадр. Но именно тот, первый снимок принёс Каршу мировое признание, украсил обложку журнала LIFE и стал самым узнаваемым портретом «британского бульдога».

За каждым портретом Карша целая история. «Когда я фотографировал Одри Хепбёрн в Голливуде и прокомментировал её утончённую ранимость, она рассказала мне о своём тягостном опыте во время Второй мировой войны. Спустя годы в Кремле Брежнев согласился позировать для меня, только если я сделаю его таким же прекрасным, как Одри Хепбёрн», – вспоминал фотограф.

За свою карьеру он оставил неизгладимый художественный и исторический отчёт о мужчинах и женщинах, изменивших лицо и вкусы 20-го…

Мастер студийного портрета всю свою многолетнюю карьеру пребывал в поисках величия духа, стремился «разжечь эмоции зрителя» и «обнажить душу» портретируемого. Человеческое лицо в его объективе обретало героическую монументальность и превращалось в легенду.

Юсуф Карш (Yousuf Karsh) родился в 1908 году в армянской семье в Мардине (юго-восток Турции). Когда начался геноцид против армян, семье пришлось бежать в Сирию. Спустя ещё несколько лет родители отправили Юсуфа в Канаду, где проживал его дядя. Здесь начался профессиональный путь знаменитого портретиста.

Сначала Карш работал в студии своего родственника, который, разглядев талант в племяннике, отправил его в Бостон учиться у фотографа-портретиста Джона Гаро. Тот оказался мудрым наставником и посоветовал Каршу посещать вечерние занятия по искусству, изучать работы великих мастеров живописи, особенно Рембрандта и Веласкеса. Спустя четыре года он вернулся, чтобы основать свою фотостудию в центре Оттавы.

Армяно-канадский портретист создал собственный стиль в искусстве портретной фотографии. Он отказался от декоративных драпировок и виртуозно использовал освещение, создавая фон, впечатление пространства и глубины. Его фотографии передают характер запечатлённого человека, подловленный в повороте головы, жесте, выражении лица. Как писал Питер Поллак в книге «Из истории фотографии»: «Юсуф Карш в своих мощных портретах превращает человеческое лицо в легенду».

Перед ним позировали известнейшие во всём мире люди. «Я волновался как в дни своего ученичества в Бостоне», – признавался фотограф. Перед съёмками он взял за правило «делать домашнее задание» – узнавать как можно больше о каждом человеке, которого собирался портретировать. Этому принципу следовал на протяжении всей карьеры, куда бы ни направлялся – в Зулуленд, Японию, Великобританию, Россию, Финляндию, Скандинавию или Египет.

Знаковым в его карьере стал портрет Уинстона Черчилля. Съёмка по заказу канадского правительства прошла в Оттаве в декабре 1941 года. Буркнув фотографу, что у него две минуты и один кадр, политик раскурил сигару, проигнорировав просьбу Карша отложить дымящий табак. Отчаявшись, портретист пробормотал извинения, выдернул сигару у Черчилля и метнулся к камере. К его удивлению премьер-министр не бросился на него, а после секундного замешательства расплылся в улыбке и позволил сделать второй кадр. Но именно тот, первый снимок принёс Каршу мировое признание, украсил обложку журнала LIFE и стал самым узнаваемым портретом «британского бульдога».

За каждым портретом Карша целая история. «Когда я фотографировал Одри Хепбёрн в Голливуде и прокомментировал её утончённую ранимость, она рассказала мне о своём тягостном опыте во время Второй мировой войны. Спустя годы в Кремле Брежнев согласился позировать для меня, только если я сделаю его таким же прекрасным, как Одри Хепбёрн», – вспоминал фотограф.

За свою карьеру он оставил неизгладимый художественный и исторический отчёт о мужчинах и женщинах, изменивших лицо и вкусы 20-го века. Работы Юсуфа Карша хранятся в коллекциях многих музеев и портретных галерей. Часть его архива доступна на сайте, посвящённом великому портретисту.

Фотограф Юсуф Карш (Yousuf Karsh)

Анри Картье Брессон когда-то сказал, что при съемке портрета фокусироваться нужно между кожей и рубашкой. Это выражение понятно не для всех, но глядя на портреты Юсуфа Карша, именно оно приходит в голову.

Родился Юсуф Карш (Yousuf Karsh) 23 декабря 1908 года на юго-востоке Турции в городе Мардин в армянской семье. Детство его не было счастливым, так как именно в то время Турецкое правительство проводило геноцид по отношению к армянам.

В 1922 году семье Карш разрешили покинуть Турцию, но запретили брать багаж и пользоваться средствами передвижения. Они отправились в Алеппо, что в Сирии. Поездом до Алеппо добираться два дня. Семья Карш пешком шла целый месяц.

В Сирии дела обстояли лучше и уже через два года родители накопили денег на то, чтобы отправить старшего сына Юсуфа в Канаду к своему дяде Джорджу Нагашу, который работал фотографом. На новом месте жительства юноше пришлось еще труднее. Он плохо знал французский язык, а английский еще хуже. В школу он раньше практически не ходил. Это всё было не так важно, как то, что новые друзья Юсуфа не старались забрасывать его камнями, а пытались наладить отношения.

Первое время Юсуф Карш хотел стать доктором. Он всё время помогал дяде в фотомастерской. В 1926 году парень решил отказаться от карьеры врача. Он часто гулял по окрестности города с подаренной ему камерой, делал снимки, а после сам их печатал. Снимки были не очень хорошими, но дядя помогал юноше. Однажды приятель Юсуфа отправил его фотографию на конкурс, и она заняла первое место. Таким образом, Юсуф заработал свои первые 50$.

После этого дядя Джордж Нагаш отправил своего племянника в Бостон к другу и коллеге, фотографу-портретисту Джону Гаро. В те дни Гаро был одним из самых знаменитых фотографов в США. Гаро научил Юсуфа видеть и понимать фотографию. Он объяснил все технические нюансы. Изначально парень планировал провести у Гаро 6 месяцев, но прожил в Бостоне больше 3-х лет.

Когда Юсуф Карш вернулся в Канаду, он открыл небольшую студию в самом центре Оттавы. Сначала дела шли плохо, но вскоре всё изменилось. Появились постоянные заказчики, а снимки начали публиковать в популярной газете «Saturday Night».

Когда Карш начал фотографировать актеров малого театра, он впервые работал со светом. возможности студийного света ошеломили его. Ранее в студии приходилось по несколько часов ждать нужное освещение.

Одним из актеров был сын Генерал-губернатора. Вскоре Каршу предложили сделать портрет высокопоставленной особы. он так волновался во время съемок, что не сумел настроить аппаратуру. Снимки не получились, но ему дали второй шанс, и он его не упустил. Фотографии печатались множество раз в различных изданиях в Канаде и Великобритании.

1936 год стал значимым для Юсуфа Карша. Канаду посетил американский президент Франклин Рузвельт. Карша пригласили снимать это событие. Так был получен первый опыт работы фотожурналистом. Но важнее то, что в это время он познакомился с премьер-министром Канады Маккензи Кингом. Они стали друзьями, и естественно, это сказалось на возможности фотографировать правительственных деятелей.

30 декабря 1941 случилось то, что изменило жизнь Карша. В Канаду приезжал Черчилль. О приезде Карш узнал заранее. Он успел подготовить аппаратуру. Дождавшись окончания выступления Карш спросил, можно ли сделать снимок. Черчилль начал негодовать по поводу того, что его не предупредили, но всё же согласился. Он занял свою привычную позу и взял сигару. Юсуфу сигара показалась лишней, кроме того Черчилль на всех своих портретах позировал с сигарой. Возможно Карш решил не стать таким как все. он подошел к политику и поставил перед ним пепельницу, как бы намекая на то, чтобы он убрал сигару. но Черчилль не придал этому значения. Тогда Карш подошел, извинился и выдернул сигару из зубов премьер-министра. Лицо Черчилля было наполнено злостью. В этот момент Карш нажал на кнопку спуска затвора.

Этот снимок стал очень популярен. Его купил журнал «Life». Впоследствии его печатали на марках и плакатах. Карш заработал на этой фотографии только 100 долларов, но она принесла ему известность. Теперь от заказов не было отбоя. Его заказчиками были Римские папы и короли, писатели и музыканты, космонавты и политики.

Талант и целеустремленность сделали из Карша отличного фотографа. Он стал одним из самых знаменитых фотографов-портретистов. Он получил большое количество наград, почетных званий и премий. Его выставки проходят по всему миру. В 2000 году Юсуф Карш попал в «Книгу рекордов Гиннеса» как самый выдающийся фотограф.

В 1992 году в июне проработав 60 лет, Карш закрыл студию в Оттаве. Прожил он еще 10 лет. Он фотографировал тех, кто ему нравился и собирал различные художественные предметы. Сам Карш из своих работ сохранил только лишь портрет своей второй жены.

Copyright by TakeFoto.ru

Архив фотографа: Юсуф Карш — Culture.ua

Особистості

Юсуф Карш — один из самых выдающихся фотографов-портретистов 20-го века. Если поискать информацию о нем в Интернете, то почти все ресурсы выделяют тот факт, что из 100 человек признанных наиболее значительными фигурами прошлого века Юсуф Карш работал с 51. Тем не менее он не просто фотограф, который отснял 51 выдающуюся личность, но и интересный рассказчик, который с помощью одного кадра раскрывает особенности характера. Вот несколько его историй.

Уинстон Черчилль

Портрет Черчилля изменил мою жизнь. Я оценил значимость этого снимка уже после того как его сделал, но я и мечтать не мог, что он станет одним из наиболее часто воспроизводимых в истории фотографии.

В 1941 году Черчилль посетил с визитом сначала Вашингтон, а затем Оттаву. Премьер-министр Маккензи Кинг пригласил меня. После пламенного выступления Черчилля я ждал их в Палате спикеров, где днем ранее приготовил для съемки осветительную и фото-технику. Премьер-министр с Черчиллем в окружении приближенных лиц вошли в комнату. Я подключил вспышку и в этот момент удивленный Черчилль раздраженно сказал «Что это? Что происходит?» Никто не решался объяснить. Тогда я с опаской шагнул вперед и сказал «Сэр, я надеюсь, что смогу сделать фотографию достойную этого исторического события». Он уставился на меня и спросил «Почему меня не предупредили?» Послышался смех и это отнюдь не способствовало ситуации.

Черчилль зажег свежую сигару, затянулся и великодушно сказал «Можете сделать один снимок» . Сигара была с ним как и всегда. Я достал пепельницу, однако он будто и не заметил. Я подошел к камере и убедился ли правильно настроено. Я ждал. Он решительно затягивался сигарой. А я ждал. А потом подошел к нему и без промедления, но с большим уважением сказал «Простите меня, сэр» и выдернул сигару у него изо рта. Когда я вернулся к своей камере он смотрел на меня с такой неприязнью, будто был готов меня уничтожить на месте. Именно в этот момент я и сделал этот снимок.

Джордж Бернард Шоу

Он сказал мне, что возможно у меня и получится сделать хороший портрет, но до того портрета, что он видел недавно, точно будет далеко. На одной из последних вечеринок он посмотрел через плечо хозяйки и увидел точную копию себя «Жестокая, понимаете, просто дьявольская карикатура, но совершенно правдивая». Он прошел мимо леди, приблизился к живому образу и понял, что смотрит в зеркало.

Старик хитро посмотрел на меня, чтобы понять, оценил я его шутку. Именно в этот момент я и сделал его портрет.

Альберт Эйнштейн

Когда я спросил его каким будет мир, если вдруг произойдет еще один атомный взрыв, он устало ответил «В таком случае, к сожалению, мы никогда больше не услышим музыку Моцарта».

Леонид Брежнев

Брежнев согласился позировать мне при условии, что я сделаю его таким же привлекательным, как и Одри Хепберн.

Фотографию Брежнева мы не нашли, зато есть фотография Одри Хепберн:)

Пабло Касальс

В то время когда проходила моя выставка в Художественном Музее в Бостоне мне рассказали о пожилом джентльмене, который ежедневно приходил и подолгу стоял перед этим портретом. И вот однажды сотрудник музея, который на тот момент уже изнемогал от любопытства, робко поинтересовался: «Сэр, почему вы ежедневно стоите перед этим портретом?»

Ответом ему был испепеляющий взгляд и замечание: «Тише, юноша, тише. Разве вы не видите, я слушаю музыку!»

Альберт Швейцер

— Какая из десяти заповедей самая важная ?
— Иисус оставил после себя только одну заповедь — любовь.

Карл Юнг

Я сказал, что был бы неинтересным пациентом для психиатра, потому что нахожу счастье в работе .

«О,» — ответил он мне: «Секрет счастья в том, что те, кто его ищут, никогда его не найдут. Каждый должен ждать пока оно само придет, как гость, который приходит поздно вечером».


И без комментариев.

Теннесси Уильямс

Юкио Одзаки

Марсель Марсо

Джесси Норман

Хидеки Юкава

Ман Рэй

Глен Гульд

Лоуренс Оливье

Никита Хрущев

Альберто Джакометти

Анита Экберг

Анна Маньяни

Сомерсет Моэм

Эрнест Хемингуэй

Энди Уорхол

Софи Лорен

Жан Миро

Пабло Пикассо

Больше о Юсуфа Карша можно прочитать на сайте http://www.karsh.org/
Все изображения © The Estate of Yousuf Karsh

Comments

comments

Юсуф Карш | Мир сквозь призму

 Как думаете, чей фото-кисти принадлежит этот портрет?

Уверена, настоящие ценители фотографии сразу узнают почерк Юсуфа Карша.

Юсуф Карш (Yousuf Karsh) (23 декабря 1908 — 13 июля 2002) — один из величайших мастеров портретной фотографии. На его работах учились и учатся фотомастерству многие фотохудожники.

Если взглянуть на работы фотографов, то можно увидеть, что манера снимать, используя приемы, присущие работам Юсуфа Карша, есть у многих фотографов. Узкая диафрагма для предельной резкости, студийное освещение в голливудском стиле для проработки деталей. Однако фотографии Карша имеют особую притягательность. В чем секрет?

Как сам Юсуф Карш говорил о процессе съемки: «Я пытаюсь зафиксировать на фотографии человеческие чувства и мысли. Но я не ворую «человеческие души» — скорее мы (мои «модели» и я) делимся друг с другом. Фотографирование становится актом совместной работы».

Перед съемкой Юсуф Карш всегда очень долго готовился. Он пытался разузнать о модели как можно больше, понять, что за образ нужно получить в итоге, выбрать основыне приемы работы. Фотограф говорил: «Человек может каким-нибудь непроизвольным жестом, блеском глаз или как-нибудь еще сбросить маску, которая отгораживает каждого из нас от внешнего мира. В этот интервал времени фотограф должен успеть сделать свою работу – или он проиграл».

Юсуф Карш фотографировал многих известных людей: политики, ученые, писатели, художники, врачи. Из всех своих рабо Юсуф Карш особенно выделял портреты Элеоноры Рузвельт, Уинстона Черчилля и Бернарда Шоу.

 

 

Именно фотография Уинстона Черчилля сделала Юсуфа Карша знаменитым. Кстати, с ней связана интересная история, подчеркивающая умение Карша вступать в контакт с людьми.

Когда в 1941 году премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль прибыл с официальным визитом сначала в Вашингтон, а затем в Оттаву, его канадский коллега Маккензи Кинг пригласил Юсуфа Карша запечатлеть влиятельного британского политика и государственного деятеля Черчилля во время его выступления перед Парламентом Канады. По окончании его насыщенной эмоциями, зажигательной речи Карш поспешил в кабинет спикера, где накануне вечером установил свой свет и вторую камеру. Вскоре туда зашли и оба премьер-министра плечом к плечу и с сопровождающими их лицами. Карш включил свой свет, и Черчилль ошарашенно воскликнул: «Что это? Что такое?». Все боязливо притихли, и лишь сам Карш робко вышел вперед и сказал: «Сэр, я надеюсь, что мне представился удачный шанс сделать портрет, достойный этого исторического момента». Бросив недовольный взгляд на самонадеянного молодого человека, премьер-министр бурнул с усмешкой: «Только меня почему-то об этом забыли спросить!». Сопровождавшие его лица засмеялись, что еще больше усложнило положение фотографа. Но затем Черчилль зажег сигару, раскурил ее, напустив вокруг дыма, великодушно смягчился: «Так и быть, можешь щелкнуть разок». Убедить его переместиться на небольшое расстояние в то место, куда был направлен свет, уже стоило фотографу труда, но самое сложное было еще впереди. Черчилль никак не желал выпускать изо рта дымящую сигару, продолжая энергично ее жевать, даже когда Карш поставил рядом пепельницу. Подождав еще какое-то время, Юсуф, повинуясь спонтанному импульсу, шагнул к нему и деликатно, но не спрашивая на то разрешения, а лишь промолвив «Простите, сэр!», вынул сигару из его рта! Когда отважный фотограф вернулся к камере, британский премьер смотрел на него так грозно, словно хотел испепелить взглядом. В этот момент Карш и сделал свой снимок, которому суждено было прославить его на весь мир. И в оглушительной тишине сэр Уинстон, вместо того чтобы разразиться проклятьями, милостиво улыбнулся и хмыкнул: «Ладно, можешь сделать еще один». После чего подошел к Юсуфу, пожал ему руку и сказал: «А ты, похоже, можешь даже рычащего льва заставить замереть перед камерой!».
Именно так, со слов самого Юсуфа Карша, он в 33 года сделал свой самый знаменитый фотопортрет – одно из наиболее часто воспроизводимых изображений в истории фотографии.

Юсуф Карш был удивительным человеком и блистательным фотографом наравне с Анри Картье-Брессоном и Анселом Адамсом.

 Использованы материалы http://world-of-photo.ru/

 

 

Юсуф Карш – биография великого потретиста XX века

XX век в портретах одного фотографа

Испытания юности

Город Мардин на юго-востоке Турции местные жители считают тем самым местом, где находился библейский рай. В этом древнем городе, где дома — как в восточной сказке, где в изобилии растут фрукты и орехи и где веками мирно уживались христиане и мусульмане, 23 декабря 1908 года на свет появился Юсуф Карш.

Но вскоре после его рождения этой идиллии пришел конец. Гонения на армянских христиан, усилившиеся в конце XIX века, в 1915 году переросли в геноцид. Карши сполна хлебнули горя в это время. Двоих дядей Юсуфа арестовали и казнили, отца заставили работать на турецкую армию, старшая сестра погибла от тифа… Власти конфисковали дом и все имущество семьи, выдали им одного ослика и обязали покинуть Мардин навсегда.

Карши нашли новый дом в сирийском городе Алеппо, но отец с матерью хотели лучшей жизни для своего сына. Брат Бахии Карш жил в Канаде и был готов похлопотать о том, чтобы мальчик смог эмигрировать в США. Но квота на армянских эмигрантов в Америку была исчерпана, и Юсуф поехал в Канаду.

Его первые «4 миллиона» долларов

Когда в канун нового 1925 года 16-летний Юсуф сошел на берег Галифакса, дядя, Джордж Накаш, приветствовал его на родном языке. Эти слова были единственным, что было знакомо юноше в совсем чужом для него мире. «От порта до станции мы поехали на такси, — вспоминал Юсуф, — а такси было санями, запряженными лошадьми. Колокольчики на их сбруе все звенели и звенели. Все выглядели такими счастливыми, и я был опьянен их радостью».

Заснеженный Шербрук, где жил Джордж Накаш, стал для Юсуфа Карша убежищем от всех невзгод. Здесь не было солдат, не было гонений и болезней. Даже одноклассники тепло приняли новичка с экзотической восточной внешностью и дали ему прозвище Джо, чтобы не мучиться с незнакомым именем. И Юсуф начал учиться — новому языку, новому климату, новой жизни. К счастью, даже после всего, что пришлось увидеть и вытерпеть в Мардине, он не озлобился: христианскую любовь к ближнему мальчик впитал с молоком матери. «Если не можешь сдержаться, кинь камень в обидчика, но обязательно промахнись», — говорила Бахия Карш.

Проведя полгода в школе, Юсуф начал работать в студии своего дяди-фотографа. Тот подарил племяннику простую камеру, Kodak Brownie, и юноша принялся снимать все вокруг. Один из его одноклассников втайне подал фотографию Юсуфа на фотоконкурс — и она заняла призовое место. Друг вручил Каршу выигранные 50 долларов. «Я взял десятку и отдал ее этому юноше. Остальные сорок отправил своим родителям — они очень нуждались в деньгах. Эти сорок долларов были для меня как четыре миллиона, потому что это все, что у меня было. И я несколько недель ходил с гордо выпрямленной спиной».

Бостон, Бойлстон-стрит, Джону Гаро

John Garo by Yousuf Karsh

Дядя заметил талант Юсуфа и отправил его в Бостон к модному в то время фотографу Джону Гаро — обучаться фотомастерству. Гаро тоже был частью армянской диаспоры, которая значительно разрослась из-за геноцида. В его студии на Бойлстон-стрит Карш изучал особенности фотографического процесса и многочисленные методы печати.

Кроме того, он наблюдал, как Гаро общается с людьми, которых снимает; много ходил по музеям, посещал художественные классы. «Я постоянно бывал в Бостонском музее изящных искусств, в библиотеке. Раз в одну-две недели миссис Гаро брала меня с собой на концерт или мы с друзьями шли в оперу».

Здесь же, в студии, часто собиралась бостонская элита, артисты, дирижеры, певцы, писатели, покровители искусств, и молодой фотограф учился общаться с богатыми и знаменитыми. Его полугодовая стажировка у Гаро растянулась на два года, после которых он вернулся в Шербрук, чтобы стать ассистентом сперва у Джорджа Накаша, а потом у Джона Повиса. Последний позже оставит Юсуфу свою студию.

Yousuf Karsh 1936

Когда в мае 1933-го Карш начал независимую карьеру, у него было все, кроме денег, репутации, связей и клиентов. Зато он хорошо владел фотографическими приемами и умел разговаривать с любым человеком вне зависимости от его статуса. К тому же у него была мечта — стать знаменитым. Впрочем, мечты мечтами, но то было время Великой депрессии, и Юсуфу не раз пришлось одалживать деньги, чтобы поддерживать свое дело на плаву.

Его проводником в новое, лучшее будущее стало знакомство с Малым театром Оттавы — старейшим любительским театром Канады. Здесь он открыл для себя все возможности искусственного освещения и познакомился с важными политическими и общественными деятелями столицы, включая Вира Понсонби, генерал-губернатора Канады. Но самое главное — в театре Карш познакомился с актрисой и режиссером Соланж Гонтье, эмигранткой из Франции, которая шестью годами позже станет его женой.

Еще одно новое начало

Хотя Соланж была старше Юсуфа на восемь лет, они стали отличной парой. Оба были канадцами в первом поколении, оба хотели быть принятыми в высшее общество, но при этом не ассимилироваться, а сохранить свои национальные особенности.

Соланж Гонтье, жена Юсуфа Карша

Они поженились в апреле 1939 года. Соланж, у которой были связи в мире музыки и литературы, а также хорошее деловое чутье, стала администратором в студии Карша. Юсуф фотографировал актеров, постановки; его снимки начали появляться в престижных национальных и даже британских журналах.

Кроме того, он делал портреты, семейные фото, снимал свадьбы (иногда до восьми в день), дебютанток и выпускников, младенцев и, конечно, свою Соланж. Вот она в разлетающемся платье танцует под ивой или среди песчаных дюн. Вот она в театральном костюме, со свечой в руках. Вот она в белом платье держит черного кота или в черном платье составляет букет белых калл.

Фирменный стиль

Ранние фотографии Карша делались под влиянием работ Джона Гаро и Эдварда Стайхена, чьи портреты знаменитостей он видел в журнале Vanity Fair. Но к концу 30-х у Юсуфа вырабатывается собственный стиль. Он использует свет, чтобы показать внутреннюю суть своего персонажа; его лучшие портреты этого времени очень детальны, тщательно выстроены; резкие контрасты позаимствованы у театральных постановок — тех моментов, когда главный герой появляется на сцене из темноты.

Jacques Couseteau by Yousuf Karsh

За 10 лет этот фирменный стиль породил собственный термин — karshed, «быть каршнутым». Говорят, его впервые использовал фельдмаршал Бернард Монтгомери, описывая свою часовую фотосессию в студии на Спаркс-стрит, 15. Позже «быть каршнутыми» стремились многие сильные мира сего — это стало признаком статуса, положения, значимости.

Занимался Карш и фотожурналистикой. Во время съемок визита Франклина Рузвельта в Квебек он подружился с Уильямом Макензи Кингом, премьер-министром Канады. Благодаря этой дружбе Юсуф завел важнейшие знакомства и начал работать на самом высоком уровне. Это Макензи организовал ту знаменитую фотосессию с Черчиллем, во время которой Карш отобрал сигару у британского премьера.

История с сигарой

Winston Churchill by Yousuf Karsh

Как вспоминала Соланж, в тот день муж пришел домой, весь дрожа, и ей с трудом удалось вытянуть из него, что случилось. А Юсуф всего лишь хотел сделать хорошую фотографию. Черчилль, который то ли забыл о съемке, то ли ему вообще о ней не сказали, был недоволен неожиданной сессией, дал фотографу на все две минуты и раскурил сигару. Карш попытался намекнуть «британскому бульдогу», что она не добавляет кадру ни достоинства, ни торжественности, но Черчилль не проникся. Тогда Юсуф, извинившись, быстро выдернул сигару изо рта министра и метнулся к фотоаппарату — чтобы заснять гневно набычившегося политика.

Впрочем, Черчиллю понравилась внезапная наглость вежливого фотографа — он даже пришел в доброе расположение духа и позволил снять себя еще раз, на сей раз улыбающимся. «Вы даже ревущего льва можете заставить себе позировать», — пошутил он. С тех пор строгое фото министра в каталоге у Карша находилось не под буквой «Ч» (Черчилль), а под буквой «Р» (ревущий лев).

Именно эта фотография принесла Юсуфу международную славу. Ее до сих пор считают наиболее узнаваемым снимком Черчилля. В 2013-м Банк Англии объявил, что это изображение «самого великого британца» появится на новой пятифунтовой банкноте, которая выйдет в этом году.

Портрет величия

Yousuf Karsh, автопортрет 1952

В 43-м Макензи Кинг устроил Каршу поездку в Великобританию, где тот сделал более сорока портретов политических и военных деятелей. После войны он активно сотрудничал с журналом Life, для которого снимал многих американских и мировых лидеров, а также звезд Голливуда.

В 1948-м Карш благодаря связям перевез всю свою семью из Алеппо, где обострилась политическая ситуация, в Канаду. Теперь, успокоившись за судьбу родных, Юсуф с головой ушел в работу. В следующие десять лет он создал одни из лучших своих портретов. В мае 58-го журнал Popular Photography внес Карша в список десяти величайших фотографов мира.

Его звезда засияла еще ярче после выхода книги «Портреты величия» в 59-м. В ней были собраны 96 полностраничных фотографий выдающихся людей — от Альберта Эйнштейна до Хелен Келлер, от Альберта Швейцера до Эрнеста Хемингуэя. Каждый снимок сопровождался краткой историей о персонаже и съемке. «Портреты» оказались исключительно успешны и познакомили со стилем Карша широчайшую публику.

Звездочка

В том же году из-за переутомления на работе Юсуф перенес сердечный приступ. Соланж, ухаживая за мужем, долго не решалась рассказать о собственной беде — врачи обнаружили у нее рак. Она умерла в 61-м, работая над биографией Карша.

От горя он спасался работой, и именно благодаря ей к нему спустилась счастливая звездочка. Карш в детстве мечтал стать врачом, а болезнь Соланж вплотную столкнула его с медициной. Юсуф стал фотографировать врачей и пациентов. Он снимал одного из самых известных докторов Америки, Уолтера Альвареса, когда познакомился с его медицинским редактором, Эстреллитой («звездочкой») Начбар. Красивая одаренная женщина-врач и писательница стала Каршу женой, помощницей, подругой и учителем.

«Редакторские способности Эстреллиты помогали мне формулировать мысли, ее организаторский талант — планировать путешествия так, чтобы работа всегда дополнялась новыми открытиями. Во всех наших поездках — будь то в Зулуленд, Японию, Россию, Финляндию, Скандинавию, Египет — мы находили что-то по нашим общим интересам: археологии, искусству, медицине. Я часто приходил слушать ее лекции…»

Памятуя о том, как помогли ему в свое время дядя и Джон Гаро, Юсуф Карш всегда охотно принимал у себя в студии молодых людей, общался с начинающими фотографами. Однажды, вспоминает Эстреллита, он даже пропустил свой рейс, беседуя в аэропорту с незнакомым юношей, который хотел бросить учебу и заняться фотографией.

Ближе к концу карьеры Карша кто-то сказал ему, что его стиль стал старомодным, на что Юсуф ответил: «Лицо человека не изменилось с того дня, как я родился».

Надежда для страждущих

В июне 1992 года он закрыл студию в Оттаве и перестал брать коммерческие заказы. В 97-м они с Эстреллитой переехали в Бостон, город, дорогой сердцу Карша, и поселились недалеко от Музея изящных искусств и Симфони-холла. В 2000-м году вышло международное издание энциклопедии Who’s Who, в которое вошли 100 самых значительных людей минувшего столетия. Из этой сотни Карш фотографировал 51 человека.

Albert Einstein, Princeton University 1948, by Yousuf Karsh

Юсуф Карш умер 13 июля 2002 года, ему было 93. Он похоронен на кладбище Девы Марии в Оттаве. Его жена, Эстреллита, передала многие работы мужа в больницы Бостона. «Эти портреты сделаны человеком, который так действовал на людей, что им хотелось показать лучшую часть себя, поделиться ею». И потому, уверена она, эти снимки могут помочь пациентам и их семьям, которым так нужны сила и поддержка, а не угнетающе голые больничные стены.

Nikita Khruschev by Yousuf KarshGerard Depardieu by Yousuf KarshAlfred Hitchcock by Yousuf KarshAndy Warhol by Yousuf Karsh

Фотошкола Университета Альтшу | Юсуф Карш фотограф

Евгения Имаева «Легенда портретной фотографии Юсуф Карш»

 

Юсуф Карш считается одним из самых знаменитых и влиятельных мастеров портретной фотографии. Чем же его работы так отличаются от других фотографов того времени? В чем уникальность именно его стиля и метода?

В его работах, таких простых на первый взгляд, неизменно присутствует некая драматичность, глубина образа, сущность каждого человека, резкие контрасты лица модели и весьма неприметного фона.

Большое влияние на его фирменный стиль съемки оказала его работа в театре, где он впервые познал все тонкости работы с искусственным освещением.

Карш также уделял особое внимание подготовке к съемкам, старался побольше узнать о своих моделях, чтобы впоследствии суметь уловить и запечатлеть все эти особенности.

«В каждом человеке спрятана тайна и моя задача – открыть ее», – говорил Карш. – «Это открытие произойдет – если оно вообще произойдет – в ничтожно малый интервал времени. Человек может каким-нибудь непроизвольным жестом, блеском глаз или как-нибудь еще сбросить маску, которая отгораживает каждого из нас от внешнего мира. В этот интервал времени фотограф должен успеть сделать свою работу – или он проиграл».

В жизни талантливого фотографа таким решающим моментом стала съемка Уинстона Черчилля (его знаменитое фото без сигары), после которой его популярность резко возросла.

Все самые известные и влиятельные личности того времени мечтали быть «каршированными» («karshed», т.е. сфотографированными Каршем).

В его объективе побывали политики, актеры, музыканты, короли и ученые, добрая половина всех примечательных личностей 20 столетия.

Yousuf Karsh self-portrait 1952

Проработав фотографом более 60 лет, он все еще очень любил свое дело, ему никогда не надоедала портретная фотография, он буквально был поглощен своей работой. И о своем занятии он говорил следующее: «Если имеется основная цель в моей работе, то ее суть — запечатлеть лучшее в людях и, осуществляя это, оставаться верным самому себе… Мне очень повезло встретиться со многими великими мужчинами и женщинами. Это люди, которые оставят след в нашем времени. Я пользовался своей камерой, чтобы сделать их портреты такими, какими они казались мне и, как я чувствовал, какими они остались в памяти своего поколения».

 

 

фотографий — Юсуф Карш

перейти к содержанию

Юсуф Карш, мастер-фотограф ХХ века

За свою карьеру Карш провел 15 312 сеансов и снял более 370 000 негативов. Этот Избранный Архив содержит часть фотографий из его работ. По мере ввода в строке поиска ниже отображаются имена субъектов только из этого выбранного архива. Вы можете искать по всей базе данных в разделе «Сидения».

Избранный архив по дате

Удерживайте курсор над изображением для получения дополнительной информации.

  • Ранний пейзаж

  • Ранний портрет

  • Джон Гаро

  • Ромео и Джульетта

  • Лорд и леди Бессборо

  • Урок

  • Арчибальд Белани (Серая сова)

  • Рут Дрейпер

  • Йохан Хелдерс

  • Уильям Лайон Маккензи Кинг

  • Бетти Лоу

  • Мэдж Макбет

  • Франклин Рузвельт, Маккензи Кинг, лорд Твидсмюр

  • Эликсир

  • Лорд Твидсмюир

  • Принцесса Юлиана

  • Генерал Эндрю Макнотон

  • Уинстон Черчилль

  • Стивен Ликок

  • Поль Робсон

  • Лорд Бивербрук

  • Ноэль Кауард

  • Принцесса Елизавета

  • Король Георг VI

  • Лорд Луи Маунтбеттен

  • Его Королевское Высочество Олав

  • Джордж Бернард Шоу

  • H.Дж. Уэллс

  • Генерал Шарль де Голль

  • Гарольд Икес

  • Джон Л. Льюис

  • Генри Люс

  • Клэр Бут Люс

  • Генерал Джон Першинг

  • Нельсон Рокфеллер

  • Элеонора Рузвельт

  • Рассел Райт

  • Мэриан Андерсон

  • Король Фейсал

  • Gratien Gélinas

Страница 1 из 8

Поделиться

Краткая биография — Юсуф Карш

Из Армении — Прибытие в Канаду

В бурную новогоднюю ночь 1925 года лайнер «Версаль» прибыл в Галифакс из Бейрута.После двадцати девяти дней путешествия ее самым взволнованным пассажиром в классе управления, должно быть, был семнадцатилетний армянский мальчик, который мало говорил по-французски и еще меньше по-английски. Я был тем мальчиком.

Моим первым взглядом на Новый Свет в холодный, как сталь, солнечный зимний день была покрытая снегом пристань Галифакса. Я еще не мог представить себе безграничные перспективы этой новой земли. На данный момент этого было достаточно, чтобы оказаться в безопасности, резня, пытки и горе Армении остались позади.У меня не было денег и небольшого образования, но у меня был дядя, брат моей матери, который ждал меня и узнал меня по грубому семейному снимку, когда я сошла с трапа. Джордж Накаш, которого я раньше не видел, спонсировал меня как иммигранта, гарантировал, что я не буду «общественным обвинением», и приехал из своего дома в Шербрук, Квебек, для нашей встречи — первой из его многочисленных большая доброта.

Мы поднялись от пристани на вокзал на такси, подобного которому я никогда не видел — санях, запряженных лошадьми.Колокольчики на их сбруях не переставали звенеть; в честь Нового года радостно звенели городские колокола. Сверкающие украшения на окнах магазинов и домов, смеющиеся толпы — для меня это была невероятная сбывшаяся фантазия. Во время двухдневного путешествия к дому моего дяди я поразился огромным расстояниям. Поезд застрял в глубоком сугробе; у нас закончилась еда; эта ситуация, по крайней мере, не была для меня новостью.

Я родился в Мардине, Армения, 23 декабря 1908 года в семье армян.Мой отец не умел ни читать, ни писать, но обладал прекрасным вкусом. Он ездил в далекие страны, чтобы покупать и продавать редкие и красивые вещи — мебель, коврики, специи. Моя мать была образованной женщиной, что было редкостью в те дни, и очень хорошо читала, особенно в своей любимой Библии. Из их троих живых детей я был старшим. Мои братья Малак и Джамиль, живущие сегодня в Канаде и США, родились в Армении. Мой младший брат Салим, родившийся позже в Алеппо, Сирия, в одиночку избежал преследований и вскоре достиг своего апогея на нашей родине.

По иронии судьбы, Мардин, чьи ярусы возвышающихся зданий напоминали Висячие сады Вавилона, а сочные плоды убедили его жителей, что это был настоящий Эдемский сад, должен был быть ареной зверств турок против армяне в 1915 году. Повсюду были жестокость и пытки; тем не менее, жизнь должна была продолжаться — хотя и со страхом — все время. Безжалостные и отвратительные преследования и болезни являются частью моих самых ранних воспоминаний: доставить продуктовые передачи двум любимым дядям, оторванным от их домов, брошенным в тюрьму без всякой причины, а затем брошенным живым в колодец, чтобы погибнуть; тяжелая эпидемия тифа, от которой умерла моя сестра, несмотря на бережное отношение моей матери.Мои воспоминания о тех днях представляют собой странную смесь крови и красоты, гонений и мира.

Я помню, как на короткое время находил утешение в своей юной кузине, рассказывающей ее рассказы о фантастических кораблях, путешествиях и далеких людях, и всегда утешение в примере моей матери, которая учила меня не ненавидеть, даже когда угнетение продолжалось.

Однажды я вернулся из школы, мой лоб кровоточил. Турецкие мальчики забросали меня камнями, которые пытались отобрать у меня единственные игрушки, несколько шариков.«Подожди, — с вызовом сказала я матери, — теперь я буду носить камни». Моя мать обняла меня и сказала: «Сынок, они не знают, что делают. Однако, если вам нужно отомстить — обязательно промахнитесь! »

Щедрость, сила и надежда моей матери поддерживали нашу семью. Она привела в наш дом молодую армянскую девушку, поделилась с ней несколькими кусочками еды и призвала ее использовать руки вместо глаз, которые были жестоко изуродованы. Сама мама казалась неутомимой.Ей приходилось каждый день ходить к далекому горному источнику, который был единственным источником воды для всей общины. У нее было только одно маленькое ведро, и она часами терпеливо стояла в очереди, чтобы набрать достаточно воды для своих детей. Для меня проточная вода по-прежнему остается большим благословением.

В 1922 году нашей семье разрешили бежать. Нам пришлось оставить двери открытыми — с собой мы не взяли с собой багажа, только наши жизни. И нам пришлось бежать пешком. Во время нашего месячного путешествия с караваном бедуинов и курдов, которое заняло бы всего два дня на запрещенном поезде, мои родители потеряли все ценное, что им удалось спасти.Последняя серебряная монета моего отца пошла на помощь мне после того, как меня поймали на глупом зарисовке груды человеческих костей и черепов, последней горькой достопримечательности моей страны.

В безопасном Алеппо, Сирия, мой отец кропотливо пытался восстановить нашу жизнь. Только те, кто видел, как были уничтожены их сбережения и пожизненное имущество, могут понять, насколько велики были духовные ресурсы, на которые, должно быть, опирался мой отец. Несмотря на непрекращающуюся борьбу, день за днем ​​он каким-то образом находил способ отправить меня к дяде Накашу, а затем на континент, который тогда был мне не более чем неясным местом на школьной карте.

Дядя Накаш был фотографом с хорошей репутацией, все еще холостяком, когда я переехал к нему, и человеком с щедрым сердцем. Если мой первый день в средней школе Шербрук оказался дилеммой для учителей — в какой класс попал семнадцатилетний армянский мальчик, который не говорил по-английски, хотел стать врачом и пришел с хорошими манерами? — школа была для меня раем, где я нашел своих первых друзей. Они не только играли со мной, вместо того, чтобы побивать меня камнями, но и позволяли мне сохранить выигранные мной шарики.Мое формальное образование закончилось почти до того, как оно началось, но теплый прием заставил меня полюбить мою приемную землю.

Ранние годы — Гаро

Летом 1926 года я пошел работать на дядю Накаша в его студию, похоронив свое первоначальное желание изучать медицину. Хотя сначала я не осознавал этого, все, что связано с искусством фотографии, захватило мой интерес и энергию — это должно было быть не только моим средством к существованию, но и моей постоянной страстью. Каждые выходные я бродил по полям и лесам вокруг Шербрука с маленькой камерой, одним из многих подарков моего дяди.Я сам проявил картинки и показал ему на критику. Я уверен, что у них не было заслуг, но я учился, а дядя Накаш был ценным и терпеливым критиком.

Именно с этой камерой я добился своего первого фотографического успеха. Я сфотографировал пейзаж с играющими детьми и подарил однокласснику на Рождество. Тайно он принял участие в конкурсе. К моему удивлению, он выиграл первый приз, щедрую на тот момент сумму в пятьдесят долларов. Я дал десять долларов своему другу, а остальные с радостью отправил родителям в Алеппо, первые деньги, которые я смог отправить им.

Вскоре после этого мой дядя устроил мое ученичество у своего друга Джона Х. Гаро из Бостона, земляка-армянина, который был признан выдающимся портретистом в восточных штатах. Гаро был мудрым советчиком; он побуждал меня посещать вечерние занятия по искусству и изучать работы великих мастеров, особенно Рембрандта и Веласкеса. Хотя я так и не научился рисовать и даже рисовать чётко, я узнал об освещении, дизайне и композиции. В Публичной библиотеке, которая была моим вторым домом в Бостоне, я стал заядлым читателем гуманитарных наук и начал ценить большие измерения фотографии.

Это Гаро, внешне похожий на Марка Твена, но без яркости юмориста, произвел на меня неизгладимое впечатление. Первоначально меня отправили в Бостон на шесть месяцев, но Гаро был так добр ко мне и так вдохновлял, что в итоге я провел с ним в общей сложности три года. В студии Гаро я изучил многие технические процессы, используемые фотохудожниками того времени, в том числе платиновую печать, пигмент или гуммиарабик, угольное масло и бромойль.Сложные процедуры требовали большого мастерства, интуитивного суждения, дисциплины и терпения. На мой первый отпечаток гуммиарабика у меня ушло восемнадцать дней; его нужно было сенсибилизировать, покрывать и повторно сенсибилизировать много раз. Изучение этих процессов заставило меня стремиться к совершенству; время ничего не значило, и учитывался только конечный результат.

Но Гаро научил меня чему-то более важному, чем одна техника — Гаро научил меня видеть и запоминать то, что я видел. Он также подготовил меня думать самостоятельно и развивать свои собственные отличительные интерпретации.«Четко поймите, чего вы стремитесь достичь, — говорил он, — а когда это есть, запишите это. Искусство никогда не бывает случайным ». Когда он сделал шесть стеклянных пластинок человека, между фотографом и его объектом было много правды.

Гаро окружала атмосфера культурной непринужденности. Поскольку сеансы в студии были при доступном освещении, мы остановились задолго до наступления сумерек. Этот час стал началом многих счастливых и часто спонтанных собраний его друзей-художников — мужчин и женщин с большим талантом, — которые собирались вместе с Гаро и друг с другом.В те дни Сухого закона мои внеклассные занятия включали в себя работу барменом для радушного гостеприимства, которое доставлялось в студию в невинно выглядящих банках с краской. Как смеситель «азотной кислоты» для Артура Филдера или «гипо» для Сержа Кусевицкого, я участвовал в чудесных встречах с некоторыми из великих личностей в мире музыки, литературы, театра и оперы 1920-х годов. Даже будучи молодым человеком, я знал, что эти великолепные дни и вечера в салоне Гаро были моим университетом.Там я решил сфотографировать тех мужчин и женщин, которые оставляют свой след в мире.

Здоровье Гаро подорвалось, и он умер в 1939 году, когда я все еще боролся со своей первой независимой студией в Оттаве, и я горевал и чувствовал раскаяние, что не смогу быть с ним в конце. Эти последние месяцы произвели на меня впечатление того, что я привык считать общей истиной: редко удается отплатить напрямую тем, кто оказал нам большую личную доброту. Но также бесполезно рационализировать и утверждать, что время жертвовать, отдавать только моральные долги прошло — ибо я не верю, что время когда-либо проходит.Природа не часто сотрудничает с людьми, чтобы разрешить простую выплату, будь то долг от сына к отцу, от солдата к товарищу или от ученика к учителю. Возможно, мы никогда не сможем напрямую заплатить за дары настоящей дружбы, но платить мы должны, даже если платим кому-то, кто нам ничего не должен, в другом месте и в другое время.

Ранние годы — Оттава

Я уехал из Бостона в 1931 году. Меня больше интересовали личности, оказавшие влияние на всю нашу жизнь, а не просто портретную живопись.Опираясь на учение Гаро, я жаждал приключений, самовыражения и экспериментов в фотографии. Упаковав все свое имущество в два чемодана, я переехал в Оттаву. В столице Канады, на перекрестке мировых путешествий, я надеялся, что у меня будет возможность сфотографировать ее ведущих деятелей и многих иностранных гостей. У меня была скромная студия; Мебель в основном представляла собой оранжевые ящики, обтянутые — со вкусом, как я подумал — монашеской тканью, и если я иногда обнаруживал, что занимаю обратно зарплату моего секретаря в размере 17 долларов.00 в неделю, чтобы платить за квартиру, я все еще был убежден, с упорством молодости, что сделал правильный выбор.

Вскоре мне посчастливилось встретить Б. К. Сэндвелла, ученого редактора престижного и элегантно иллюстрированного журнала «Субботняя ночь»; Между нами выросла цивилизованная, теплая привязанность. Сопровождая политические и социальные комментарии Сэндвелла, мои фотографии впервые были воспроизведены в его журнале.

Хотя моя карьера, казалось, началась хорошо, в те первые месяцы у меня было мало друзей в Оттаве, и я приветствовал приглашение присоединиться к Оттавскому маленькому театру, группе энтузиастов-любителей.Случайное приглашение должно было иметь длительное влияние на мою жизнь и карьеру. Опыт фотографирования актеров на сцене при сценическом освещении был воодушевляющим. Безграничные возможности искусственного света ошеломили меня. Работая с дневным светом в студии Гаро, приходилось ждать — часто часами, — пока свет не станет правильным. В этой новой ситуации директор дал инструкции по световым эффектам; он мог приказать освещению делать то, что он хотел. Настроения можно было создавать, отбирать, изменять, усиливать.Я был взволнован этим средством выражения, этим методом интерпретации жизни; мне открылся новый мир.

Одним из ведущих актеров Маленького театра был лорд Дунканнон, красивый 21-летний сын тогдашнего генерал-губернатора, лорда Бессборо и леди Бессборо, которые сами жадно интересовались сценической постановкой и имели театр миниатюр. в собственном замке в Шотландии. Лорд Дунканнон уговорил своих родителей сесть вместо меня, и вскоре генерал-губернатор в полном облачении, с мечом и украшениями в сопровождении своей элегантно одетой статной жены-француженки поднимался по ступенькам в мою мастерскую.В моем рвении и восторге я был слишком взволнован. Мои ошибки в английском расстраивали меня; Я даже не правильно сфокусировал камеру; неудивительно, что эта первая фотографическая попытка оказалась провальной. Но Бессборо проявили наибольшее понимание чувств нервного молодого фотографа и согласились снова сесть за меня; На этот раз мои портреты имели большой успех и были опубликованы в Illustrated London News, Tatler, Sketch и во многих газетах Канады.

Что-то более важное, чем мое знакомство с лампами накаливания, вышло из Маленького Театра.В мою первую ночь там меня провели в гримерку главной леди, энергичной и независимой Соланж Готье из Тура, Франция. От нашего брака несколько лет спустя до ее смерти в 1960 году она была источником поддержки, понимания и вдохновения. В те дни, убежденная в том, что у меня есть талант, она хотела помочь мне, и часто делала это после того, как она работала технический переводчик в области металлургии. Из-за мрачных обстоятельств моего детства я скучал по искусству; Соланж была знакома с музыкой, литературой, драматическим искусством и танцами, которыми она делилась со мной.После обжигающего горя ее смерти я почувствовал, что наиболее подходящей данью ей будет живой памятник в Маленьком театре Оттавы, и я учредил ежегодную премию Соланж Карш за лучшую одноактную пьесу в Канаде, денежную стипендию, сопровождаемую медаль, основанная на фотографии, которую я сделал в один беззаботный день, когда она танцевала под ивами.

Но все это было еще в будущем. Когда срок полномочий лорда Бессборо истек, его преемником на посту генерал-губернатора стал лорд Твидсмюр, более известный читателям приключенческих триллеров как Джон Бьюкен, автор книги «Тридцать девять шагов».Он был самым неформальным из мужчин, нетерпеливым к строгому протоколу, которого иногда требовала его позиция. В 1936 году, когда Франклин Делано Рузвельт, первый американский президент, прибывший с официальным визитом в Канаду, прибыл в Квебек для встречи с лордом Твидсмюиром и премьер-министром Маккензи Кингом, меня пригласили сфотографировать этого выдающегося гостя. Полученная фотография была не только моим первым набегом на фотожурналистику, но и поводом, когда я впервые встретился с премьер-министром Кингом. С тех пор мы не были чужими в мире Оттавы, и со временем он стал моим покровителем и другом.Именно Кинг позволил мне сфотографировать Уинстона Черчилля в Оттаве в декабре 1941 года. Мировое признание этой фотографии, которая захватила общественное воображение как воплощение неукротимого духа британского народа, изменило мою жизнь.

Его международная карьера

Через год после фотографии Черчилля, в начале 1943 года, я направлялся в Англию в медленном и пугающем плавании на норвежском грузовом судне, входившем в состав конвоя из девяноста трех кораблей. Только когда я поднялся на борт, ее капитан признался мне, что грузовой отсек корабля загружен взрывчаткой!

В военном Лондоне, когда я фотографировал одну волнующую личность за другой — среди них Джордж Бернард Шоу, архиепископ Кентерберийский, и британская королевская семья — я снова почувствовал волнение, проведенное в дни моего ученичества в Бостоне, упиваясь разговорами Гаро. и его коллеги.Именно в Лондоне я начал практику, которую продолжаю по сей день, «делать домашнее задание», узнавать как можно больше о каждом человеке, которого я хочу сфотографировать. Я вернулся в Оттаву усталым, но с чувством выполненного долга за то, что завершил свое первое «международное портфолио». Моя жизнь обогатилась встречей со многими выдающимися личностями в этой фотографической одиссее, первой из многих, запечатлевшей тех мужчин и женщин, которые оставили свой след в нашей эре. Это установило бы образец работы вне моей студии.Любая комната в мире, где я мог бы установить свои портативные фонари и камеру — от Букингемского дворца до зулусского краала, от миниатюрных дзен-буддийских храмов в Японии до великолепных покоев Ватикана эпохи Возрождения — стала моей студией.

Благодаря моей фотографии я не только познакомился с некоторыми из самых знаменитых личностей нашей эпохи, но и имел возможность побывать в увлекательных уголках мира, о которых иначе я, возможно, не узнал бы. Во время нестандартной съемки в марокканской пустыне между Касабланкой и Марракешем я применил арабский язык, который выучил еще маленьким мальчиком, и сфотографировал некоторых из главных актеров фильма «Содом и Гоморра».Королевская семья Марокко была заинтригована присутствием кинокомпании и пригласила десять членов съемочной группы на самую необычную охоту на оленей. У подножия горы наша группа была снабжена мулами, ружьями (я использовал свою камеру) и отдельными солдатами в качестве почетного караула. Мы ждали прибытия нашего хозяина, наследного принца. Когда мы достигли вершины горы, представьте себе наше удивление, когда он наконец появился — в вертолете, ревущем над головой — и начал стрелять в свою жертву сверху!

Но куда бы я ни был, я всегда возвращался в Маленькие Крылышки, нашу гавань и якорную стоянку, с его рощей белых берез и рядами тополей Ломбардии на излучине реки Ридо.Он получил свое название от того факта, что пологий участок был на пути миграции птиц, и мы регистрировали много птиц каждый год. Посаженные нами деревья были названы не в честь породы, а в честь дорогих друзей. Ряд глобальных кленов, окруженный клумбами роз, — это «Авеню Марш Жаннере» в честь бывшего директора Университета Торонто Пресс, который поддержал публикацию моих ранних книг и поддержал меня в моем настаивании на высоких эстетических стандартах воспроизведения. Плакучая шелковица и яблочко-зонтик — центральные элементы двух садов весенних тюльпанов и сезонных цветов в форме почки, которые я создал в честь нашего друга Доктора.Джон П. Меррилл из Бостона, выдающийся врач и пионер трансплантации почек.

После Второй мировой войны мои связи с Новым Светом стали еще теснее, когда примерно через двадцать лет после моего прибытия я смог привезти своих родителей и двух братьев на мою приемную землю. (Другой мой брат, Малак, приехал в 1937 году.) Я не решался оторвать своих родителей от друзей на всю жизнь в Алеппо в сумерках их жизни и привезти их в страну, совершенно другую по языку и обычаям.Но я считал без их приспособляемости. Дядя Накаш и я добились разрешения подняться на борт их корабля, прежде чем он пришвартовался в Нью-Йорке, к удивлению моей семьи и к нашей общей радости. Мои мать и отец, которые мало путешествовали в своей жизни, кроме спасения от преследований, решили сделать последний круг своего путешествия в Канаду самолетом, а не поездом или автомобилем. Когда самолет подъехал к трапу после приземления в Монреале, и все кричали: «Добро пожаловать, добро пожаловать!» мои родители залились слезами радости, и я знал, что принял правильное решение.

Годы спустя я привел еще одного новичка в Канаду в Little Wings, когда ему было шесть недель. Один из трех братьев и сестер, он имел выдающееся происхождение, поскольку родился в доме государственного секретаря США. Для поездки в Оттаву я позаботился о том, чтобы зарезервировать два места в самолете, предоставив ничего не подозревающему служащему по бронированию только загадочную идентификацию «Y. Карш и К. Карш, молодые личности ». То, что «юная личность» совершила путешествие в моем теплом кармане пальто, а не в машине с холодным багажом, было связано с моей настойчивостью, но с мягкого одобрения джентльменов из таможни и иммиграционной службы.Их также обольстили два фунта черного энергичного пуделя, перемежающегося с холодным носом. Его имя, Клико, было сокращением от шампанского «Вдова Клико». (Гордый самец не был похож на veuve [вдову], но был шипучим, как шампанское.) Так же, как у меня не было настоящего детства, у меня не было настоящих домашних животных. Клико был моим первым питомцем, моим философским товарищем в долгих прогулках. Он был достаточно актером, когда выходил из того, что он считал туманной погодой, чтобы стряхивать несуществующие капли со своего сухого пальто с видом упрека.Он невинно гнался за белками в неправильном направлении, посылал поздравления с праздниками и свободно давал советы своим друзьям о том, как завладеть этим лишним печеньем и как выглядеть жалко, чтобы ваша хозяйка кормила вас из рук. Мы надеялись, что, поскольку он проглотил в один экстатический момент непослушания шоколадный анкх (ключ жизни), который мы благополучно привезли из Египта, на полмира отсюда, он тоже мог приобщиться к его магическим силам — но мы надеялись на то, что напрасно. Мы все еще скучаем по нему.

Это был подходящий по духу медицинский кабинет — тот, который всегда заставлял меня думать о моем первоначальном желании стать врачом, — который обеспечил обстановку для Эстреллиты Нахбар, талантливого писателя-медика и историка, которая должна была стать моей женой.Я был в Чикаго, фотографируя ее работодателя и наставника, одного из самых выдающихся врачей Америки, доктора Уолтера С. Альвареса. Затем в своей синдицированной колонке он рассказывал миллионам читателей об обнадеживающей клинической мудрости и сострадании, которые сделали его любимым и всемирно известным диагностом в клинике Майо. Эстреллита была редактором доктора Альвареса в течение нескольких лет, используя свое обширное литературное и медицинское образование, чтобы сделать сложные научные концепции интересными и удобочитаемыми для непрофессионала, и сотрудничая с доктором над его нынешними бестселлерами.Как причудливо выразился Newsweek, сообщая о нашем браке в 1962 году: «Что-то еще щелкнуло рядом со ставнями». В нашем браке, в котором доктор Альварес отдал невесту, мы соединили наши миры, добавив друг другу новое измерение. Эстреллита своими редакторскими способностями помогла мне сформулировать свои мысли. Она также использовала свои организаторские способности при планировании поездок и расписаний, чтобы работа всегда дополнялась новыми открытиями. Во всех наших путешествиях на протяжении многих лет — будь то Зулуленд, Япония, Россия, Финляндия, Скандинавия, Египет — мы преследовали наши общие интересы в археологии, искусстве, медицине.Она продолжала писать статьи по истории болезни. Я часто сидел в аудитории на ее лекциях, когда ее тщательно скрываемая ученость превращала исследования из старых фолиантов в увлекательную и современную социальную историю.

В начале нашего брака я начал фотографировать, в качестве своего вклада, Национальный плакат для детей Ассоциации мышечной дистрофии. На протяжении многих лет наши отношения с этими замечательными молодыми людьми были близкими и содержательными. Мы видели, как многие вырастают, заканчивают среднюю школу и колледж и женятся.Но не все. Преждевременная смерть многих из этих молодых людей побуждает медицинских исследователей пытаться искоренить все формы тяжелых болезней.

На протяжении всей моей карьеры я приглашал молодых людей в свою студию. Я всегда вспоминаю Гаро и все, чему он меня научил, а также Эдварда Стейхена, который нашел время серьезно обсудить со мной фотографию в решающий момент моей молодой карьеры. Я приветствовал интервалы, когда я был приглашенным профессором фотографии в Университете Огайо в Афинах и в Эмерсон-колледже в Бостоне, и был воодушевлен контактом со свежими взглядами и юношескими экспериментами в гуманистической обстановке.Сегодня, когда кажется, что каждый молодой человек флиртует с фотографией, решение сделать это своей карьерой на всю жизнь является особенно важным выбором.

The Later Years — Бостон

В июне 1992 года я закрыл свою студию в Оттаве в отеле Château Laurier и больше не принимал коммерческие заказы. По прошествии шестидесяти лет прощание с моей студийной семьей и духом товарищества совместной работы было эмоциональным потрясением. Миссис Хелла Грабер, мой библиотекарь и технический специалист более двадцати лет, уже уехала, чтобы продолжить свою карьеру.Г-н Игнас Габалис, мой превосходный печатник, человек высоких эстетических стандартов и огромных технических навыков, сам по себе художник, только что отметил свой сороковой год со мной. Мэри Олдерман, мой секретарь, с кажущейся легкостью, которая является отличительной чертой настоящего профессионала, в течение двадцати лет занималась повседневной работой студии. Спокойно и с тонким, сдержанным убеждением «Мисс Мэри» оставалась хладнокровной и невозмутимой при изменениях расписания в последнюю минуту.

Одним из самых приятных студийных проектов последних тридцати лет была программа, по которой выдающиеся недавние выпускники факультета фотографии приехали работать со мной в Оттаве, что очень похоже на ученичество один на один, которым я наслаждался у Гаро.Обычно эти молодые люди оставались там на два года, в течение которых они часто помогали мне в выполнении заданий и пожинали плоды оттачивания своих технических навыков с г-ном Габалисом. Их социальные навыки и знакомство с канадской культурой не остались без внимания: трое из этих молодых людей женились на девушках из Оттавы!

В эту программу стипендий в 1979 году приехал Джерри Филдер, представительный молодой джентльмен из Монтерея, штат Калифорния. Заинтересованный в первую очередь кураторскими аспектами фотографии, Джерри принялся за приведение моих архивов в порядок.В 1987 году мои архивы, великолепно организованные Джерри, включая мои негативы, а также цветные прозрачные пленки и распечатки, были приобретены Национальным архивом Канады.

В отличие от язвительного театрального критика из пьесы «Человек, который пришел на ужин», которому не терпелось покинуть дом своих несчастных хозяев, Джерри, к нашей великой радости, остался с нами в Оттаве. Он помогал мне во многих увлекательных фотографических заданиях. Среди них были Париж для журнала «Пари-Матч» и М. Миттеран; Шотландия и выходные в замке Балморал для королевы Елизаветы, принца Филиппа и их внуков; и Нью-Йорк для кумира Джерри, композитора и поэта Стивена Сондхейма — единственный раз, когда я когда-либо видел его безмолвным от восхищения.

Чарли Бритт, тоже «карш», подражавший Джерри, оставался в Оттаве семь лет и был одним из трех, кто женился на канадских девушках. И Джерри, и Чарли сопровождали меня в Белый дом, чтобы сфотографировать президента Билла Клинтона и Хиллари Клинтон.

Закрыть мою студию в Оттаве не означало оставить тесные ассоциации; мы все поддерживаем связь. Джерри, с его сочетанием организационных и межличностных навыков, по-прежнему мой соратник.

В 1997 году мы с Эстреллитой переехали в Бостон, город моего ученичества и первых дней в гуманистической атмосфере студии Гаро.Наша квартира находится недалеко от Сквера, Музея изящных искусств и Симфонического зала.

Все чаще и чаще меня спрашивают, думаю ли я, что сегодня можно фотографировать столько же великих мужчин и женщин, сколько в прошлом — можно ли найти сильные стороны Черчилля или Эйнштейна сегодня, в эпоху антигероев. Когда мой портрет Черчилля в 1941 году открыл мне дверь в мир и положил начало моим поискам величия, у меня было полувековое наследие, на которое можно было опираться. Во время войны, за один короткий период в одной только Англии, я сфотографировал сорок два лидера международного уровня; а позже в Вашингтоне — примерно столько же.После войны осталось много личностей, чья репутация насчитывала десятилетия. Сибелиус, Хелен Келлер, Швейцер, Казальс обладают непреходящим ростом. Но я считаю, что прошлое не претендует на величие, потому что такие выдающиеся личности всегда среди нас. Мы также не можем судить, какие уроки еще предстоит извлечь из молодежи. Знаю только, что мои поиски продолжаются.

Бесконечное очарование этих людей для меня заключается в том, что я называю их внутренней силой. Это часть неуловимой тайны, которая скрывается в каждом, и попытка запечатлеть ее на пленке была работой всей моей жизни.Маска, которую мы представляем другим и слишком часто себе, может приподняться всего на секунду — чтобы раскрыть эту силу в бессознательном жесте, приподнятом брови, удивленной реакции, моменте покоя. Настал момент для записи.

К моему глубокому удовлетворению, благодаря моим фотографиям многие люди были представлены некоторым выдающимся личностям нашего времени и, я надеюсь, получили более близкое представление о них и более глубокое понимание их.

Мои собственные поиски растянулись на половину жизни.Поиск величия духа заставил меня работать еще больше — стремиться к совершенству, зная, что оно недостижимо. Мои поиски доставили мне огромную радость, когда было достигнуто что-то близкое к моему идеалу. Он сохранил меня молодым сердцем, авантюрным, вечно ищущим и всегда знающим, что сердце и разум — истинные линзы камеры.

В 1998 году Карш отпраздновал 90-летие. Королева Елизавета II открыла свою выставку «Карш в Лондоне» в отреставрированном Канадском доме на Трафальгарской площади.В том же году Карш был удостоен премии Фокса Тэлбота. Он умер в Бостоне в июле 2002 года.

Величайших портретов, когда-либо сделанных Юсуфом Каршем

Юсуф Карш (23 декабря 1908 — 13 июля 2002) был армяно-канадским фотографом и одним из самых известных и опытных фотографов-портретистов всех времен.

Юсуф или Джосуф (его настоящее армянское имя было Овсеп) Карш родился в Мардине, городе в восточной части Османской империи (нынешняя Турция).Он вырос в то время, когда он, будучи ребенком, и он, и его семья стали свидетелями великого голода того периода, стоившего семье жизни сестры Юсуфа, и последовавшей пандемии 1918 года, а также зверств и жестких мер массовой депортации со стороны властями над армянскими меньшинствами, проживающими в Османской империи, так называемым «больным человеком Европы». Позже он писал: «Я видел убитых родственников; моя сестра умерла от голода, когда нас возили из деревни в деревню ».

Говоря о своей фотографии, он очень умело использовал студийное освещение.Он сфотографировал многих известных личностей со всего мира во время своего правления в фотографии. Во всех его фотографиях была сущность человека, которого он запечатлел, который нам очень хорошо виден. Он говорит: «Моя главная радость — фотографировать великих сердцем, разумом и духом, будь они знаменитыми или скромными»

Дополнительная информация о Юсуф Карш .

Уинстон Черчилль


© Юсуф Карш

Пабло Пикассо


© Юсуф Карш

Эрнест Хемингуэй


© Юсуф Карш

Джордж Бернард Шоу


© Юсуф Карш

Жан Сибелиус


© Юсуф Карш

Альберт Эйнштейн


© Юсуф Карш

Вт.Х. Оден


© Юсуф Карш

Джесси Норман


© Юсуф Карш

Генерал Дуайт Эйзенхауэр


© Юсуф Карш

Марта Грэм


© Юсуф Карш

Хелен Келлер и Полли Томпсон


© Юсуф Карш

Жаклин Кеннеди


© Юсуф Карш

Грейс Келли


© Юсуф Карш

Фидель Кастро


© Юсуф Карш

Альберто Джакометти


© Юсуф Карш

Джорджия О’Кифф


© Юсуф Карш

Жоан Миро


© Юсуф Карш

Джаспер Джонс


© Юсуф Карш

Людвиг Мис ван дер Роэ


© Юсуф Карш

Фрэнк Ллойд Райт


© Юсуф Карш

Одри Хепберн


© Юсуф Карш

Хамфри Богарт


© Юсуф Карш

Пабло Касаль


© Юсуф Карш

Франсуа Мориак


© Юсуф Карш

Поль Клодель


© Юсуф Карш

Мухаммед Али


© Юсуф Карш

Альберт Швейцер


© Юсуф Карш

Томас Каллен


© Юсуф Карш

Мать Тереза ​​


© Юсуф Карш

Мэриан Андерсон


© Юсуф Карш

Набоков Владимир


© Юсуф Карш

Роберт Фрост


© Юсуф Карш

Ман Рэй


© Юсуф Карш

Жак Кусто


© Юсуф Карш

Альфред Хичкок


© Юсуф Карш

Питер Лорре


© Юсуф Карш

Элизабет Тейлор


© Юсуф Карш

Мартин Лютер Кинг


© Юсуф Карш

Энди Уорхол


© Юсуф Карш

Папа Пий XII


© Юсуф Карш

Брижит Бардо


© Юсуф Карш

Уинстон Черчилль | 100 фотографий

Британия стояла одна в 1941 году.К тому времени Польша, Франция и большая часть Европы пали от нацистских войск, и только пилоты, солдаты и моряки крошечной страны вместе с солдатами Содружества сдерживали тьму. Уинстон Черчилль был полон решимости, что свет Англии будет продолжать светить. В декабре 1941 года, вскоре после того, как японцы напали на Перл-Харбор и Америка была втянута в войну, Черчилль посетил парламент в Оттаве, чтобы поблагодарить Канаду и союзников за их помощь. Черчилль не знал, что Юсуфу Каршу было поручено сделать его портрет позже, и когда он вышел и увидел канадского фотографа турецкого происхождения, он спросил: «Почему мне не сказали?» Затем Черчилль закурил сигару, затянулся и сказал фотографу: «Вы можете взять одну.Пока Карш готовился, Черчилль отказывался гасить сигару. Поэтому, убедившись, что все готово, Карш подошел к премьер-министру, сказал: «Простите меня, сэр», и вынул сигару изо рта Черчилля. «К тому времени, когда я вернулся к своей камере, он выглядел настолько агрессивным, что мог сожрать меня. Это было в тот момент, когда я сделал снимок ». Когда-либо дипломат, Черчилль улыбнулся и сказал: «Вы можете взять еще одного», и пожал Каршу руку, сказав ему: «Вы даже можете заставить рыкающего льва стоять на месте, чтобы его сфотографировать.”

Результат приручения льва Карша — один из наиболее широко воспроизводимых изображений в истории и переломный момент в искусстве политического портрета. Именно фотография Карша с бульдогом Черчиллем, опубликованная сначала в американской ежедневной газете PM , а затем и на обложке журнала LIFE, позволила современным фотографам честно и даже критически изображать наших лидеров.

Посмотреть другие легендарные портреты Юсуфа Карша

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Принцесса Елизавета, 1951.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Президент Джон Ф. Кеннеди, 1960.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Президент Фидель Кастро, 1971.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Президент Шарль де Голль, 1944.

  • © Поместье Юсуфа Карша Пьер

    Трюдо Премьер-министр (Канада), 1968.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Президент Борис Ельцин, 1992.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Мадам Чан Кай-Ши (первая леди Китайской Республики), 1943 г.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Мать Тереза ​​(лауреат Нобелевской премии мира), 1988 г.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Хелен Келлер, 1948 г.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Альберт Эйнштейн, Принстон, 1948 г.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Нельсон Мандела (лауреат Нобелевской премии мира), 1990 г.

  • © Поместье Юсуфа Карша

    Индира Ганди (впоследствии премьер-министр Индии), 1956.

TIME 100 Photos

Исследуйте больше знаковых изображений, которые изменили мир. Посетите магазин TIME, чтобы купить принты и плакаты и больше.

Посетить магазин

Юсуф Карш | Армяно-канадский фотограф

Юсуф Карш , также называемый Карш Оттавский , (родился 23 декабря 1908 года, Мардин, Османская империя — умер 13 июля 2002 года, Бостон, Массачусетс, США.С.), армяно-канадский фотограф, известный своими портретами важных и известных мужчин и женщин политики, Голливуда и искусства, от Альберта Эйнштейна и сэра Уинстона Черчилля до Уолта Диснея и Грейс Келли.

Карш, армянин на территории современной Турции, претерпел преследования и лишения. В 1922 году он вместе с семьей бежал пешком в Алеппо, Сирия. Два года спустя его отец смог отправить его в Канаду, где он присоединился к своему дяде, фотографу, в Шербруке, Квебек. Начиная с 1926 года Карш начал работать на своего дядю и изучать искусство и науку фотографии.С 1928 по 1931 год он был учеником Джона Х. Гаро, бостонского художника и фотографа-портретиста, а также некоторое время посещал вечерние занятия в художественной школе. Гаро познакомил Карша с техникой искусственного освещения, которая легла в основу использования Каршем драматического освещения в своих портретах.

Вернувшись в Канаду в 1931 году, Карш вскоре основал студию с финансовой помощью своего дяди. Он стал сотрудником Маленького театра Оттавы и получил возможность фотографировать актеров.В Маленьком театре он познакомился со своей женой, актрисой Соланж Готье, на которой женился в 1939 году. В этот ранний период в Оттаве Карш начал видеть свои портретные фотографии, опубликованные в канадских периодических изданиях, а также в Illustrated London News . . Его прорыв в фотожурналистике произошел в 1936 году, когда он сфотографировал встречу президента США. Франклин Д. Рузвельт и премьер-министр Канады Маккензи Кинг. После этого назначения Карш стал штатным фотографом канадского правительства.Он стал натурализованным гражданином Канады в 1947 году.

Часто воспроизводимый портрет Черчилля Каршем, сделанный в Оттаве в 1941 году, блестяще передает упорную решимость британского лидера военного времени и принес Каршу первую крупную международную известность. Он продолжал фотографировать многих самых выдающихся личностей мира, включая членов королевской семьи, государственных деятелей, художников и писателей. Карш использовал тщательно подобранное освещение, чтобы тщательно моделировать лица своих подопечных, тем самым получая монументальную и идеализированную презентацию, которая способствовала их общественному имиджу.Большинство его портретов были черно-белыми. Книги с его фотографиями включают лиц судьбы (1946), портретов величия (1959), в поисках величия (1962), лиц нашего времени (1971), каршканадцев (1978) и Karsh: A Sixty-Year Retrospective (1996), среди прочих. Он закрыл свою студию в Оттаве в 1992 году и переехал в Бостон со своей второй женой в 1997 году.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишись сейчас

Портреты Юсуфа Карша вызывают у человека внутреннюю красоту

Не всем в Британии известно имя Юсуфа Карша. Тем не менее, почти каждый в Британии носил его самый знаменитый образ в кармане, бумажнике или сумочке.

Г-н Карш был фотографом-портретистом, который в 1941 году сделал то, что стало самым известным снимком премьер-министра Уинстона Черчилля: тот, на котором он стоит, положив руку на бедро, глядя в объектив, и тот, что изображен на британском пятифунтовом телескопе. Примечание.Это было сделано, когда Черчилль был в Канаде во время импровизированной съемки.

«Черчилль жевал только что зажженную сигару», — сказала Энн Шумард, старший хранитель фотографий Национальной портретной галереи Смитсоновского института в Вашингтоне. Когда его спросили, чтобы избавиться от него, он упорно отказывался. Поэтому «Карш смело шагнул вперед, вынул сигару изо рта Черчилля и сфотографировал», — сказала она. «И он всегда утверждал, что это суровое выражение лица, когда Черчилль сердито смотрит в камеру, было полностью результатом того, что он выхватил сигару.

Классический образ — который стал «способом, которым мы визуализируем Черчилля», как выразилась г-жа Шумард, — катапультировал г-на Карша к международной известности и побудил его сделать еще десятки черно-белых портретов ньюсмейкеров за десятилетия. что последовало. Сорок восемь его портретов американских личностей выставлены до 20 января в Художественном музее Лоу при Университете Майами в Корал-Гейблс.

48 личностей — это личности, которые выделялись во всем: от политики и науки до кино, культуры и бизнеса.Многие из них очень знакомы, например, Альберт Эйнштейн в свитере, скрестив руки над столешницей; актера Хамфри Богарта, позирующего с горящей сигаретой; и улыбающейся Элеоноры Рузвельт с карандашом в пальцах.

Выставка стала возможной благодаря подарку Национальной портретной галерее более 100 фотопринтов от вдовы г-на Карша, Эстреллиты Карш. По ее словам, несколько необычно, что г-же Шумард пригласили самой выбрать гравюры из коллекций поместья Карш.

Выставку видели в Президентской библиотеке и музее Джимми Картера в Атланте (где она была сопряжена с портретом Картеров г-ном Каршем) и в Дейтонском художественном институте в Огайо. В начале февраля он откроется в музее Роквелла в Корнинге, штат Нью-Йорк.

Ранее музей демонстрировал портреты в своих собственных галереях в Вашингтоне. Они пользовались популярностью у посетителей, поэтому было решено отправить их на экскурсию.

«Это форма портретной живописи, которая сейчас во многих случаях незнакома», — сказала г-жа- сказал Шумард, объясняя призыв. «Когда вы делаете селфи, вы определенно не получаете качества студийного портрета».

Снимки Карша — это еще и «дружеские снимки». Они не «попались», они не папарацци: они уважительные и привлекательные », — добавила она. «У нас есть много возможностей увидеть более острую работу в мире. Я также думаю, что есть место для чего-то на другом конце спектра ».

Ким Саджет, директор Национальной портретной галереи с 2013 года, сказал, что музей организовывает передвижные выставки более систематично, потому что «это связано со стратегическим направлением, в котором мы хотим двигаться, а именно с тем, чтобы на самом деле поместить« национальное »в Национальная портретная галерея.Она сказала, что портретная галерея до сих пор не была широко известна, и ее иногда путали с ее тезкой в ​​Лондоне, поэтому «мы хотели бы относиться к этой стране как к нашему сообществу, и для нас действительно важно выбраться туда». ”

Г-н Карш родился в 1908 году в армянском городе Мардин — тогда часть Османской империи, ныне часть Турции. По словам г-жи Шумард, в детстве он пережил «одни из самых ужасных этнических чисток», а в 1922 году бежал со своей семьей пешком в Алеппо, Сирия.Два года спустя он присоединился к своему дяде, фотографу по имени Джордж Накашиан, в Квебеке, и начал учиться у него этой дисциплине. Он основал свою студию в Канаде в 1931 году и стал фотожурналистом, регулярно сотрудничая с канадским правительством. Так появилась возможность сфотографироваться с Черчиллем.

Из-за своего мучительного детства г-н Карш «мог чувствовать, что люди по своей сути были очень злыми людьми, которые несут ответственность за то, что он пережил», — сказала г-жа Карш.- сказал Шумард. Вместо этого он решил «по-настоящему выявить то, что он всегда называл внутренней силой людей или их красотой. Его доброта и щедрость была его ответом на зло, которое он видел ».

Портреты Карша (за исключением того самого спонтанного снимка Черчилля) не были спонтанными делами. Фотограф будет заранее разговаривать с объектами и исследовать их. В его студии было продуманное освещение, которое добавляло кадру контраста и драматизма.Его фотографии часто выглядят постановочными; Художница Джорджия О’Киф, например, изображена сидящей под рогами — частый мотив в ее картинах.

Г-жа Саджет, чей музей собрал множество посетителей после открытия в прошлом году картин президента Барака и Мишель Обамы, сказала, что портретная галерея стремится по-другому взглянуть на портретную живопись и гарантировать, что то, что долгое время было «очень элитарным искусством». форма »будет включать изображение как можно более широкого круга людей и современное искусство.

Хотя г-н Карш умер в 2002 году в Бостоне, куда он переехал в конце своей жизни, и фотографировал давно ушедших личностей, он находит отклик у более молодой аудитории, которой любопытно узнать, например, как выглядел г-н Эйнштейн. , она сказала.

«Портретная живопись всегда современна, даже если она была сделана еще в четвертом веке до нашей эры. на рыбном блюде », потому что, как зритель,« вы привносите в это момент со всем своим багажом », — сказала она. «Вы, посетитель, дополняете картину.”

Картины и произведения искусства Юсуфа Карша на продажу

Лот 142: Юсуф Карш, архитектор Фрэнк Ллойд Райт, 1947 год

Дата аукциона: 27 февраля 2021 г.

Оценка: $ 1,200 — $ 1,500

Юсуф Карш, архитектор Фрэнк Ллойд Райт, 1947 год, винтажный серебряно-желатиновый отпечаток, 13,5 x 11 дюймов. На оборотной стороне подписано карандашом. Кредит художника проштампован на оборотной стороне. Дата проштампована на оборотной стороне. Биография художника: Юсуф Карш CC (23 декабря 1908 — 13 июля 2002), армяно-канадский фотограф, известный своими портретами известных людей.Его называют одним из величайших фотографов-портретистов 20 века. Карш, переживший Геноцид армян, эмигрировал в Канаду в качестве беженца. К 1930-м годам он зарекомендовал себя как значительный фотограф в Оттаве, где прожил большую часть своей взрослой жизни, хотя много путешествовал по работе. Его знаменитая фотография Уинстона Черчилля в 1941 году стала прорывом в его 60-летней карьере, благодаря которой он сделал множество фотографий известных политических лидеров, мужчин и женщин из области искусства и науки.Более 20 фотографий Карша появилось на обложке журнала Life, пока он не вышел на пенсию в 1992 году. Юсуф Карш родился в семье торговца Амсиха Карша и Бахаи Накаша, армянских родителей, 23 декабря 1908 года в Мардине, Диярбекир Вилайет, Османская империя. Армянское население города в основном говорило на арабском языке. Его армянское имя Овсеп является вариантом Иосифа, а Юсуф — арабским вариантом того же имени. Он вырос во время Геноцида армян, во время которого были убиты некоторые члены его семьи. Карш и его семья бежали в лагерь беженцев в Алеппо, Сирия, в 1922 году во время месячного путешествия с курдским караваном.The Economist отметил в некрологе Каршу, что он «считал себя армянином» и, по словам Вардана Грегоряна, «хотя он гордился тем, что он канадец, Карш в равной степени гордился тем, что он армянин». Карша отправила его семья в Канаду. Он прибыл в Галифакс, Новая Шотландия, 31 декабря 1923 года на корабле из Бейрута. Он немедленно переехал в Шербрук, Квебек, чтобы жить со своим дядей по материнской линии Джорджем Накашианом (Накаш), фотографом-портретистом. Карш работал и учился у своего дяди фотографии.Он подарил Каршу фотоаппарат Box Brownie. С 1928 по 1931 год Карш был учеником в Бостоне, штат Массачусетс, у Джона Х. Гаро, самого известного армянского фотографа в Америке того времени, который сделал себе имя, фотографируя бостонских знаменитостей. Карш поселился в Оттаве и открыл свою первую студию в 1932 году. Она располагалась на втором этаже здания на 130 Sparks Street, которое позже было названо Hardy Arcade. Он оставался там до 1972 года, когда переехал в Шато Лорье. В профессиональном плане он был известен как «Карш Оттавский», что также было его подписью.Первоначального успеха он добился, привлекая внимание премьер-министра Канады Маккензи Кинга, которая помогла Каршу организовать фотосессии с высокопоставленными гостями. Всю свою жизнь Карш фотографировал «любого, кто был кем угодно». Когда его спросили, почему он почти исключительно снимает знаменитых людей, он ответил: «Я работаю с самым замечательным слоем людей в мире. Я действительно верю, что мир движет меньшинство, а не большинство». Однажды он также в шутку заметил: «Я делаю это для своего бессмертия.К тому времени, когда он вышел на пенсию в 1992 году, более 20 его фотографий появилось на обложке журнала Life. Фотографии Карша были известны тем, что в них использовалось драматическое освещение, которое стало отличительной чертой его портретного стиля. Он изучал его с обоими Гаро в Бостоне и в Маленьком театре Оттавы, участником которого он был. Его фотография 1941 года с Уинстоном Черчиллем, премьер-министром Великобритании, принесла ему известность. Фотография была сделана 30 декабря 1941 года в зале спикера парламента. Палата общин в канадском парламенте в Оттаве после того, как Черчилль выступил перед членами канадского парламента с речью о Второй мировой войне.Его организовала премьер-министр Канады Маккензи Кинг. Черчилль особенно известен своей осанкой и выражением лица, которые сравнивают с чувствами военного времени, которые преобладали в Великобритании: настойчивость перед лицом всепобеждающего врага. Фотосессия была короткой, и незадолго до съемки Карш подошел к Черчиллю и вынул сигару, которая была у него во рту. Черчилль был обижен и выразил свое недовольство на портрете. Фотография, которая, по мнению The Economist, является «самым воспроизводимым портретом в истории фотографии», была названа одним из «самых знаковых портретов, когда-либо снятых».Музей искусств USC Fisher описал его как «вызывающий и хмурый портрет, [который] мгновенно стал символом британской позиции против фашизма». Он появился на обложке журнала Life от 21 мая 1945 года, который был куплен за 100 долларов. Теперь он висит на стене комнаты оратора. Во время Второй мировой войны Карш фотографировал политических и военных лидеров и начал фотографировать писателей, актеров, художников, музыкантов, ученых и знаменитостей в послевоенный период. Его портрет американского писателя Эрнеста Хемингуэя 1957 года, снятый в кубинском доме Хемингуэя Finca Vigia, — еще одна известная фотография Карша.(Finca Vigia находится в небольшом рабочем городке Сан-Франциско-де-Паула, примерно в 10 милях к востоку от Гаваны.) По словам Аманды Хопкинсон, это сделало Хемингуэя похожим на героя его романа «Старик и море». Его другие известные портреты включают Джорджа Бернарда Шоу в преклонном возрасте (1943 г.), Дуайта Д. Эйзенхауэра как пятизвездочного генерала и Верховного главнокомандующего союзными экспедиционными силами (1946 г.), американской художницы Джорджии О’Киф в ее студии в Нью-Мексико ( 1956), советский лидер Никита Хрущев в мехах (1963).Помимо портретов знаменитостей, Карш сфотографировал рабочих конвейера в Виндзоре, Онтарио, по заказу канадской Ford Motor Company. Он также фотографировал пейзажи Рима и Святой Земли для включения в книги в сотрудничестве с епископом Фултоном Дж. Шином, ежегодный плакат Ассоциации мышечной дистрофии и другие работы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *